Альтернативное образование. Играть или учиться?

Альтернативное образование. Играть или учиться?

Большинство считает учебу и досуг противоположными понятиями.

Но, обратившись к примерам дикой природы, мы откроем, что игра и обучение — суть одно и то же.

Взглянем правде в глаза: современные традиционные школы не учат людей проявлять инициативу, критически и творчески мыслить.

“Истинно говорю вам:
если не обратитесь и не будете как дети
не войдете в Царство Небесное”
(Матф.18:3)

 

«Сделал дело — гуляй смело». Большинство считает учебу и досуг противоположными понятиями. Но, обратившись к примерам дикой природы, мы откроем, что игра и обучение — суть одно и то же. Школьное расписание, кружки и секции забирают все больше свободного времени у ребенка. Даже дома он не может вздохнуть свободно: как правило, там его ждет ворох домашних заданий. Детей отдают в школу уже с 5 лет, а сидеть за партой придется чуть ли не до 20-ти. О нынешнем и грядущем вреде этого явления в США размышляет Питер Грей, профессор Бостонского колледжа, психолог.

Его детство пришлось на 50-е годы, когда уроки забирали у детей гораздо меньше времени, чем сейчас. Питер заявляет, что получил 2 образования: первое в традиционной школе, а второе назвал «школой охотников и собирателей». Последнее являло собой встречи с приятелями после занятий, игры до темноты — все свободное время напролет.

Соучастники игр были разного возраста, и они успевали всё: исследовать окружающий мир, придумать себе развлечения и интересные занятия, попасть в передрягу и выкрутиться, мечтать, смотреть комиксы и читать то, что хочется, а не только входит в список школьной программы. И эта «охотничья школа» во взрослой жизни оказалась стократ полезнее обычной. Наверняка бывшие товарищи профессора по играм считают также.

Но за последние полвека у детей все больше отбирают игры и право распоряжаться свободным временем. Мальчишки и девчонки становятся все больше похожими на маленьких взрослых с мешками под глазами и грузом задач. Первая половина 20 века для американских детей стала своеобразной порой игровой свободы: к 1900 году снизилось использование детского труда. А с 1960-х годов ее вновь стали отбирать, постепенно увеличивая время, проводимое детьми за уроками.

Мало того: ученики постепенно лишаются свободы и за пределами школы. Вместо уличных забав и хобби — кружки и секции. Сегодня прогрессивные родители норовят отдать своих крох на развивающие занятия, едва они научатся ходить. Детские группы и кружки — это полезно, если не заставлять ребенка «насильно повзрослеть». Важно слышать и чувствовать своих детей, чтобы не навредить. Родители все больше волнуются за своих отпрысков и все реже отпускают гулять с ровесниками без присмотра. Это явление имеет веские и печальные причины, но в итоге дети почти лишились возможности познавать мир самостоятельно и играть.

Такое ограничение свободы повысило уровень психических расстройств у детей. В США больше 60 лет ведется статистика и исследования депрессии у школьников. Появились такие явления как «синдром дефицита внимания», которые «лечатся» серьезными медицинскими препаратами. А показатели детской тревожности и других расстройств с годами стабильно растет. С 50-х годов они увеличились в 5-8 раз. Самоубийства подростков 15-24 лет выросло более чем вдвое, а в возрасте младше 15 лет — вчетверо.

Ограничение игр приводит к недоразвитости эмоциональной сферы: теряется эмпатия (способность сочувствовать), развивается нарциссизм. Таким образом, вырастает поколение эмоционально недалеких людей, часто с раздутым самолюбием, которые едва ли способны построить глубокие, долговечные и теплые отношения. Таково следствие нехватки социальных игр.

Взглянем правде в глаза: современные традиционные школы не учат людей проявлять инициативу, критически и творчески мыслить.

Играя, дети получают ценные жизненные уроки, которым не научит общеобразовательная школа.

Все детеныши млекопитающих очень много играют. Большую часть времени они тратят на это, порой попадая в опасные для жизни ситуации. Ученые полагают, что игра — результат естественного отбора, направленный на тренировку жизненно необходимых навыков. Данная теория объясняет, почему детеныши много играют в отличие от взрослых, и почему больше играют те животные, которые меньше зависят от суровой окружающей среды и больше от собственных навыков.

Люди вынуждены учиться гораздо большему, чем животные, поэтому человек является «самым играющим биологическим видом». Дети осваивают бег или прямохождение, бытовые навыки, а затем все более сложные процессы вроде ремесла, работы за компьютером и других, необходимых сегодня.

Племена, живущие в природной среде охотой и собирательством, позволяют своим детям играть сколько угодно. Мальчики играют в охоту и преследование, а девочки — в «дочки-матери», собирают и готовят еду, нянчатся с младшими. Подобный пример хорошо описан в известной книге Жоан Ледлофф о жизни и быте индейского племени экуана. Мальчишки каждый день, играя, выпускают тысячи стрел и на момент зрелости каждый из них — искусный охотник. Грань между игрой «понарошку» и реальными делами, приносящими пользу общине, весьма тонка и размыта. Дети играют во взрослую жизнь, каждый миг имея перед глазами ее пример.

Малыши имеют дело с опасными предметами, вроде ножа или огня. С малых лет они осваивают то, что необходимо им для выживания. Они радуются, используя настоящие взрослые вещи, у которых есть реальное предназначение; как можно быстрее дети стремятся стать самостоятельными членами своей общины, приносить ей пользу.

«Цивилизованное» правительство передовых стран желает, чтобы школы как следует готовили детей ко взрослой жизни. Но вот беда — получаются только специалисты по запоминанию правильных ответов. Замечали ли вы, что отличники и медалисты в школе часто становятся преподавателями в этих же учебных заведениях? Навык обращения с информацией весьма полезен, но это не единственное, что нужно человеку для выживания. Все знают, что двоечники и троечники лучше всех устраиваются в жизни, а у гениальных людей было плохо с отметками в школе. Пушкин был плох в математике, но кого это волнует сейчас? Эйнштейн ненавидел школу, а свои достижения в физике и математике считал игрой. Он не разговаривал до 4 лет, и взрослые сомневались, что «из него что-нибудь получится».

Взглянем правде в глаза: современные традиционные школы не учат людей проявлять инициативу, критически и творчески мыслить.

Психологи замечают, что система оценок и поощрений плохо влияет на развитие творческого потенциала детей.

Около 20 лет ведущие западные страны (Англия, США) и Австралия внедряют модель образования, принятую в Китае, Японии и Южной Корее. Ученики этих стран много времени проводят за партами и блестяще сдают всевозможные тесты. Такая же модель обучения, «по пятам прогресса», вводится в странах СНГ, однако данную модель многие уже признали негодной. Выпускники отлично сдают тесты, но их творческая мысль, полет души и личная инициатива не востребованы. Об искренней тяге к знаниям не идет речи. Известный факт: многие младшеклассники показывают признаки одаренности, но к выпуску «талантливых» остаются единицы. Дети, большую часть времени запертые в четырех стенах с книгами, имеют мало возможностей развиваться социально и физически, иными словами — играть.

Американские исследования в школе с 1984 года показывают, что творческие показатели стабильно падают. Марк Рунко, психолог из университета Джорджии, говорит, что это больше говорит о будущем людей, нежели тесты IQ, школьные оценки либо отзывы учителей и одноклассников. Творчеству невозможно научить — способность творить заложена у каждого с рождения. Можно лишь создать условия для благоприятного роста этого зерна, либо загубить его. Творчество и гениальность неразрывно связаны с детским состоянием души, с игрой, когда поставленный вопрос воспринимается как интересная задача, а не трагедия.

Психологи замечают, что система оценок и поощрений плохо влияет на развитие творческого потенциала детей. Переживая из-за мнения окружающих, ученики чувствуют себя скованно. Трудно вмещать такое яркое и всеобъемлющее понятие как творчество в рамки норм, согласно которым ставятся оценки. В вальдорфских школах данная практика отсутствует.

Сегодня обучение безлико и подобно конвейеру — учителям чаще всего некогда заглядывать в душу ученикам: слишком их много, слишком много бумажной работы.

Большинство игр предусматривает командное взаимодействие. Благодаря им развивается ценнейший навык общения с людьми, умение ладить и договариваться. Эффективность такого метода обучения в том, что ребенок может в любой момент уйти. Очень важно иметь такую возможность, когда хочется побыть одному, позаботиться о собственных потребностях, вернуться в личное пространство. Находясь в школе или даже на работе, люди редко могут позволить себе такое.

Желая играть вместе, дети идут на компромиссы, договариваются. Например, в игре дочки-матери больше времени уходит на определение ролей, нежели на саму игру.

Чтобы радоваться социальной игре, нужно быть в меру напористым, но не деспотичным. «Поступай с другими так, как хочешь чтобы поступали с тобой» — вот принцип, которому учат такие занятия. Высший пилотаж — это относиться к другим так, как они бы хотели, чтобы к ним относились. Для этого надо суметь взглянуть на мир глазами другого человека, понять его душу. Это один из важнейших жизненных принципов, который помогают усвоить социальные игры.

Помимо того, они учат владеть собой, справляться с такими эмоциями как гнев и страх. Зоологи полагают, что одна из целей игры у молодых животных — научиться справляться с чрезвычайными ситуациями. Юные особи бегают по обрывам, скачут по веткам и попадают в другие опасные ситуации.

Дети порой приводят в ужас родителей подобным поведением. В игре может возникнуть злоба или обида, если ребенка стукнули или обозвали. Но те, кто хочет продолжить игру и общение, понимают, что гнев надо контролировать. Здесь все равны, и ровесник никогда не возьмет «на ручки» товарища по игре, которому вздумалось закатить истерику.

В традиционной школе все зависит от взрослых. Для последних дети — слабые и уязвимые. А также в силу разных обстоятельств взрослые часто не считают детей людьми, достойными уважения; оценивают их согласно своим представлениям о возрасте, а не реальным навыкам ребенка и его взглядам на мир. Сегодня обучение безлико и подобно конвейеру — учителям чаще всего некогда заглядывать в душу ученикам: слишком их много, слишком много бумажной работы.

В школе Щетинина дети разных возрастов обучаются вместе. Учителя и ученики часто меняются ролями. Здесь каждый может высказаться, мнение каждого ценно, потому что помогает процессу обучения и углублению познаний о мире. Если самый младший что-то понял — он поделится со всеми и будет услышан.

Игры — это мир детей. Здесь они сильные, независимые, самостоятельно принимают решения. Так они учатся быть взрослыми, отвечать за последствия своих поступков и владеть собой.

Ограничение детей в играх губительно влияет на дальнейшую взрослую жизнь. Многие взрослые проблемы отнимают у нас силы и кажутся ужасными потому, что мы разучились смотреть на трудности как на игру. Стресс такого рода может полностью парализовать человека, связать по рукам и ногам путами депрессии, подавленности, тревоги. Венцом данного безобразия станет нарциссизм и потеря творческого подхода к жизни.

Юлия Богословская

Хэштеги: #Образование #Воспитание #АльтернативноеОбразование

Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Комментарии:

Оставить комментарий

Вы должны Войти, чтобы оставить комментарий.

Яндекс.Метрика
Индекс цитирования.